— Отвечая на ваше письмо, я руководилась скорее добротою, чем благоразумием, и вы заставите меня, кажется, раскаяться в этом.
— Мог ли я ожидать такого сурового приема?! Я хотел только выразить вам свою благодарность!
— Благодарность? — произнесла Алида, и на этот раз ее удивление было непритворным.
— Вижу, что здесь произошло недоразумение, — с плохо скрытым неудовольствием заметил Лудлов. — Но разве не вы написали письмо, которое я нашел в книге?
Алида подумала, что молодой человек или пьян, или помешался; но, посмотрев на его лицо, она не прочла в его чертах ничего, что подтверждало бы ее опасения. Тогда, сделав собеседнику знак сесть, она дернула за сонетку.
— Франсуа, — обратилась она к заспанному слуге, когда тот, щурясь от света, вошел в комнату, — принеси, пожалуйста, воды, — капитан дачет освежиться, — а также вина. Но старайся не разбудить дядю: он так устал с дороги.
По уходе слуги Алида, довольная тем, что отняла у визита своего гостя тайный характер, снова обратилась к Лудлову:
— Могу вас уверить, капитан Лудлов, что ваше посещение, я считаю не только нескромным, но и жестоким. Позволю себе сомневаться в ваших словах относительно письма. Я не поверю до тех пор, пока вы его не покажете. ъ
— Не думал я, что из него придется делать такое употребление! — с горечью произнес Лудлов, вынимая листок бумаги.
На лице молодой девушки выразилось сильнейшее любопытство. Она взяла записку и с изумлением прочитала: