Этот закон о мореходстве в течение второй половины XVII и первой половины XVIII веков подвергался отдельным изменениям, но строгости его оставлялись в силе. Усилия Англии клонились к тому, чтобы колониями не употреблялись другие товары (в особенности — мануфактура), кроме фабрикуемых в метрополии.
Такие меры вызывали в колониях всеобщее раздражение. Чем больше метрополия старалась суровыми мерами оградить интересы своих купцов (интересы купцов и лордов были тесно сплетены), тем сильнее в колониях развивалась контрабандная торговля. Ее поддерживали не только колонисты-голландцы, считавшие себя обойденными и угнетенными, не только выходцы из метрополии, но и сама алчная, беспринципная и развращенная администрация Нью-Йорка, назначенная метрополией управлять колонией сообразно с «интересами короны».
Тип подобного администратора-губернатора в беглых чертах, но прекрасно отражен Купером в лице «благороднейшего лорда Корнбери — родственника королевы».
Неуловимые быстроходные суда — эти бригантины Пенителя Моря — бороздили океан вдоль и поперек и, пользуясь поддержкой «оппозиционных купцов» колонии, прорывали фронт английской коммерческой системы.
Роман «Пенитель Моря» сам Купер называет легендой. Действительно, ароматом легенды овеян тип Пенителя Моря, его неуловимая бригантина «Морская Волшебница» и созданный поэтическим воображением идиллический уклад ее внутренней жизни.
Но, несмотря на колорит легенды, приданный Купером роману, в нем живо отражена жизнь моряков парусного флота, внутренняя спайка морского товарищества, преданность делу и суеверия, которыми в ту отдаленную эпоху были заражены моряки. Контрабандисты с бригантины, вступая в бой с французским крейсером, берут с собою эмблему своего корабля — изображение «Морской Волшебницы», созданной суеверным воображением…
Если штрихи, рисующие бригантину и ее командира — Пенителя Моря, несут на себе романтические черты легенды, то в типах члена городского совета ван-Беврута, богача Олофа ван-Стаатса, лорда Корнбери и др. воплотились реальные лица, порожденные теми взаимоотношениями, которые сложились в Нью-Йоркской колонии в результате фактов ее истории, вкратце очерченных выше.
Н. Могучий
Глава I
Глубокий и вместительный Нью-Йоркский залив принимает в себя воды рек: Гудзона, Гакенсака, Пасэка, Раритона и множества других — менее значительных, впадающих в океан. Острова: Нассау и Штатов служат ему надежным барьером от морских бурь.