— Прошу извинения, — сказала Алида, выходя из-за занавески. Лицо девушки было спокойно, хотя сердце ее сильно билось. — Так как мне приходится принимать этот неожиданный визит, то я прошу вас не тушить свечей.
Незнакомец невольно сделал шаг назад. Его очевидная тревога несколько ободрала молодую девушку. Когда незнакомец в первую минуту положил руку на ручку пистолета, Алидой снова овладело желание бежать. Но тотчас же тревога незнакомца исчезла. Выступив вперед, он сказал:
— Хотя альдерман ван-Беврут и не совсем точно соблюдает условия, однако, можно простить ему эту небрежность, раз он прислал вместо себя вас. Надеюсь, вы уполномочены на ведение переговоров со мною?
— Не имею ни малейшего права вести переговоры о вещах, в которых я ничего не понимаю.
— Но тогда зачем же этот сигнал? — спросил незнакомец, указывая на свечи и лампу. — Этим нехорошо шутить,
— Не понимаю, что вы хотите сказать. Эти свечи я всегда зажигаю у себя, и только лампу оставил здесь мой дядя, альдерман ван-Беврут.
— Ваш дядя? — вскричал с изумлением незнакомец, подходя к Алиде так близко, что молодая девушка сделала шаг назад. — Так вот она красавица де-Барбри!
С этими словами он почтительно снял свою шапочку.
Из слов незнакомца Алида поняла, что визит его ожидался дядей. Для нея не было ничего удивительного в том, что коммерсант скрывает свои операции от любопытства и конкуренции своих собратьев. К тому же красота незнакомца, а также — к чему скрывать? — и сказанный им комплимент невольно внушали доверие к нему. Алида совершенно успокоилась; прежнего страха как не бывало.
— Так вот какова прекрасная де-Барбри! — повторил моряк, смотря на молодую девушку с любопытством, смешанным с какой-то трогательной грустью. — Прозвище, видно, дано не даром.