Алида собралась уже исполнить волю дяди, как к ней подошел незнакомец с таким почтительным видом, что у нее не хватило духу сердиться на его смелость.
— Позвольте мне поблагодарить вас за ваше великодушие. Надежда встретить вас, без сомнения, ускорит мое возвращение.
С этими словами контрабандист поднес руку молодой девушки к своим губам и почтительно поцеловал ее. Не ожидавшая этого Алида покраснела, хотела рассердиться, но улыбнулась и, смущенно поклонившись, удалилась из павильона.
Несколько минут прошло в глубоком молчании. Незнакомец задумчиво ходил взад и вперед по комнате. Его глаза сверкали радостью. Повидимому, он даже забыл о присутствии альдермана, так что последний принужден был напомнить о себе.
— Не бойтесь Алиды. Это прекрасная племянница, вполне сознающая свои обязанности по отношению к дяде, тем более, что эти сокровища закроют уста хоть жене самого лорда-казначея. Когда вы думаете отправиться в путь, мэтр Сидрифт?
— С утренним приливом. Я сильно не долюбливаю соседство этих милых таможенников.
— Умно придумано. Осторожность — драгоценное качество в нашей тайной торговле. Не лучше ли поэтому пройти пролив под покровом ночи?
— Невозможно. Течение там слишком быстро, да и ветер восточный. Не бойся, однако: нам не надо паспортов. Ты согласишься, что «Дочь Мельника» не менее приличное название, чем «Морская Волшебница». Нас начинает утомлять такое положение. Хочется пожить с недельку на Джерсее, поохотиться по лугам.
— Ну, этим можешь не утруждать себя, Сидрифт! Вот уже десять лет, как я перебил всех оленей. А что касается птиц, то индейцы позаботились уничтожить их до последнего голубя. Нет, нет! Ты рискуешь не выпустить из ружья ни единого заряда. Конечно, ты не сомневаешься в гостеприимстве виллы Луст-ин-Руст, но, видишь ли, я не желал бы возбуждать толков среди соседей. Не думаешь ли ты, что когда рассветет, мачты твоей бригантины не будут заметны из-за деревьев? Этот капитан Лудлов не будет дремать, увидев, что здесь затронут его служебный долг.
— Ну, мы постараемся сохранить его спокойствие. Что же касается его людей, то им мы не будем видны из-за деревьев. Я оставляю здесь. достойного Тиллера для окончания наших подсчетов. А теперь я пойду… Впрочем, еще один вопрос: виконт Корнбери все еще здесь?