— Господин альдерман, вам известно то уважение, которое я питаю к вашей племяннице?
— Да… Я догадывался, — ответил Миндерт ван-Беврут, жалавший узнать, какие уступки намерена сделать противная сторона, чтобы затем уже разом покончить с этим, как он думал, торгом.
— Мое уважение к ней заставляло меня посетить ее в прошлую ночь…
— Вы поспешили, мой друг!..
— Откуда я и увел…
Здесь Лудлов остановился, как бы подыскивая подходящее выражение.
— Алиду де-Варбри! — подсказал альдерман.
— Алиду де-Барбри?! — с недоумением воскликнул Лудлов.
— Да, сударь, мою племянницу, скажу более: мою наследницу. Хотя ваша поездка и продолжалась недолго, но приз вышел недурной… если только в пользу части груза не будет объявлена привилегия нейтралитета.
— Ваша шутка остроумна, но мне теперь, право, не до шуток. Сознаюсь, я был в павильоне, и надеюсь, что при настоящих обстоятельствах прекрасная Алида не обидится на мое признание.