— Мнѣ оставить васъ? спросилъ Эдвардсъ: — нѣтъ, миссъ Темпль, вы меня мало знаете: я умру вмѣстѣ съ вами, но не покину васъ.
Онъ опустился къ ея ногамъ и ухватился за развѣвавшуюся одежду ея. Елисавета стояла неподвижно, забывъ все земное; воспоминанія объ отцѣ и о горести разставанья умѣрялись святымъ чувствомъ, и слабость ея уступила мысли о Божествѣ и будущей жизни. Внезапно она встрепенулась, услыхавъ знакомый голосъ, котораго слова проникли до глубины души ея.
— Гдѣ ты, Елисавета? Обрадуй старика, если ты еще въ живыхъ.
— Это Кожаный-Чулокъ! воскликнула Елисавета: — Слышишь, онъ зоветъ меня.
— Да, это онъ! радостно вскричалъ Эдвардсъ: — Теперь есть еще надежда на спасеніе.
Въ эту самую минуту раздался страшный взрывъ и вслѣдъ за тѣмъ послышался тотъ же голосъ:
— Это порохъ! О, Боже! бѣдное дитя погибло!
Вслѣдъ затѣмъ Натти показался со стороны источника и его увидали съ террасы. Онъ былъ безъ шапки съ опаленными волосами и платьемъ, и лицо, его отъ жара казалось еще смуглѣе.
— Наконецъ нашелъ я васъ! радостно воскликнулъ онъ, пробиваясь сквозь огонь и дымъ:- Благодареніе Всевышнему! Идите скорѣе за мною! Медлить опасно!
— Но мое платье! возразила Елисавета: — Я не могу въ немъ приблизиться къ огню.