— Ленапы — господа в своих собственных горах! — ответил вождь несколько высокомерно.
— Это хорошо: справедливость управляет поступками краснокожих. Зачем им чистить томагавки и точить ножи друг против друга! Разве мало здесь бледнолицых?
Трое из присутствующих издали одобрительное восклицание.
Магуа подождал немного, чтобы слова его могли подействовать смягчающим образом на делаваров, и потом прибавил:
— Не видели ли мои братья следов чужих мокасин в лесах? Не нападали ли они на следы белых людей?
— Пусть приходит мой канадский отец, — уклончиво ответил вождь, — его дети готовы видеть его.
— Великий вождь приходил курить трубку с индейцами в их вигвамах. Гуроны также бывают рады видеть его. Но у ингизов длинные руки и ноги, которые никогда не устают. Моим молодым людям показалось, что они видели следы ингизов вблизи селения делаваров.
— Они не найдут ленапов спящими.
— Это хорошо. Воин, глаза которого открыты, может видеть врага, — сказал Магуа, еще раз меняя тему разговора, так как убедился, что ему не обмануть своего собеседника. — Я принес подарки моему брату.
Хитрый вождь встал, заявив о своих щедрых намерениях, и торжественно разложил подарки перед ослепленными взорами хозяев. Подарки состояли большей частью из дешевых безделушек, снятых с женщин во время резни в крепости Уильям Генри. Лукавый гурон выказал не меньше умения в распределении побрякушек, чем в выборе их. Самые драгоценные он отдал двум из важнейших вождей, остальные подарки он роздал младшим с такими любезными и кстати сказанными комплиментами, что никто из них не имел повода быть недовольным.