Слѣдопытъ вспомнилъ свое подозрѣніе на Тускарору, который еще недавно оставилъ ихъ общество, какъ казалось, съ предательскими видами, отвелъ его въ сторону и завелъ съ нимъ рѣчь, какъ о причинахъ его тогдашняго бѣгства, такъ и о родѣ занятій его съ того времени.
Тускарора на всѣ сдѣланные ему вопросы отвѣчалъ съ полнымъ спокойствіемъ индѣйца. Относительна своего бѣгства онъ объяснилъ, что скрылся лишь въ видахъ собственной безопасности, и далъ тягу, чтобы спасти свою жизни.
— Хорошо! отвѣчалъ Слѣдопытъ на такое объясненіе, представляясь, что вѣритъ оному: — хорошо, братъ мой поступилъ весьма благоразумно, но зачѣмъ жена его слѣдовала за нимъ?
— Развѣ у бѣлыхъ жены не слѣдуютъ за мужьями?
— Хорошо, пусть и это будетъ такъ; я нахожу это дѣломъ очень обыкновеннымъ. Слова ваши, Тускарора кажутся мнѣ благородными, удобопринимаемы и вѣрными. Но зачѣмъ братъ они такъ долго оставался вдали отъ гарнизона? Друзья думали часто о немъ, но не видали его.
— Жена потеряла слѣдъ и должна была варить пищу въ чужой хижинѣ. Поэтому и Стрѣла послѣдовалъ за ней.
— Понимаю, Тускарора: жена ваша попала въ руки Мингосовъ и вы послѣдовали за ней.
— Слѣдопытъ такъ основательно находитъ всему поводъ. Такъ оно и было.
— Сколько времени тому, какъ вы освободили жену свою, и какимъ образомъ это случилось?
— Два дня, Юнита не заставила себя долго ждать, когда мужъ повелъ ее на слѣдъ.