— Не хочешь ли вверить свою судьбу на гонках вот этой новой гондоле, Джино? — сказал герцог, поднимаясь по крутой лестнице и указывая на изящную лодку из каштанового дерева, стоявшую на каменном полу входных сеней.
Глаза Джино радостно заблестели, и он рассыпался в благодарностях. Новая гондола была мастерски выстроена.
Поднявшись в первый этаж, они прошли длинный ряд сумрачных комнат и, наконец, очутились в кабинете герцога.
— Теперь ты мне должен оказать особую услугу, — сказал герцог, запирая дверь. — Скажи мне, ты знаешь Джакопо Фронтони?
— Ваша светлость! — вскричал испуганно гондольер.
— Я тебя спрашиваю, знаешь ли ты венецианца Джакопо Фронтони?
— Точно так, ваша светлость!.. Знаю… в лицо…
— Он известен несчастиями, которые преследуют его семью, его отец, кажется, в ссылке в Далмации.
— Точно так, ваша светлость! Так, по крайней мере, говорят.
— Здесь несколько Фронтони, и важно, чтобы ты не ошибся. Джакопо только двадцать пять лет, хотя на вид ему можно дать и больше, благодаря его степенной осанке и сосредоточенному выражению лица. Он не общителен и молчалив. Живет он в собственном домике около арсенала.