— Ваша светлость, не слишком ли это смелый поступок на каналах Венеции?
— Последствия касаются только меня; но в твоих интересах во всем сознаться.
— Я не заставлю себя принуждать силой, синьор?
— Ну, говори скорей, потому что время не терпит.
— Синьор, я не стану отрицать, что с вами дурно поступили. Разве можно так поступать с благородным иностранцем, который, как всем известно, имеет все права на сенатские почести.
— Довольно болтовни, говори дело!
Увидев, что гондола, миновав каналы, плыла уже по лагунам, Аннина поняла, что находится во власти дона Камилло, и решилась говорить более ясно.
— Вероятно, — сказала она, — ваша светлость подозревает, что Совет узнал о вашем намерении бежать с донной Виолеттой?
— Мне это все уж и так известно.
— Но я не могу сказать, почему меня выбрали в служанки к этой девице.