Дон Камилло обернулся и увидел посиневшее лицо и мертвые открытые глаза старика Антонио. Сотни голосов при несмолкаемых криках давали ему объяснения, и если бы не рассказ Джакопо, то трудно было бы разобраться в этом шуме.
— Правосудия! — кричали взволнованные голоса. Рыбаки поднимали голову старого Антонио, чтобы выставить ее на яркий свет луны. — Правосудия во дворце и хлеба на площади!
— Просите этого у Сената! — сказал Джакопо насмешливым тоном, который он не старался скрывать.
— Ты полагаешь, что наш товарищ наказан таким образом за проявленную им вчера смелость?
— В Венеции случаются вещи и страшнее этой.
— Они нам запрещают закидывать сети в канале Орфано[35] из боязни чтоб не обнаружились тайны их правосудия, а теперь у них уже хватило смелости утопить одного из наших среди наших рыболовных гондол.
— Правосудия! Правосудия! — вновь закричали многочисленные хриплые голоса.
— На площадь святого Марка! Сложим труп к ногам самого дожа! Вперед, товарищи! Пусть кровь Антонио падет на головы его убийц!
Рыбаки снова взялись за весла и быстро направились к Большому каналу.
Эта встреча произвела сильное впечатление на Аннину. Дон Камилло воспользовался ее испугом для дальнейшего допроса, потому что время не допускало никаких промедлений.