— Мы этого и сами желаем, — сказал дож, — и добавлю, что мы это и исполняем. Но почему вы собрались здесь в таком оскорбительном для нас виде?
Все молчали. Единственный человек из всей корпорации рыбаков умел избавиться от оков привычки и предрассудка, но сейчас он был мертв.
— Что же никто не отвечает? — вновь спросил дож. — Вы смело кричите, когда вас не спрашивают, и становитесь безгласными, когда, к вам обращаются!
— Не угодно ли вашему высочеству говорить с ними снисходительнее, — сказал тихо дожу член Тайного Совета. — Далматинцы еще не готовы.
Дож поклонился в знак согласия на это замечание и продолжал более кротким голосом:
— Если никто из вас не хочет мне сказать, чего вы желаете, то я должен буду приказать вам разойтись, мое отеческое сердце…
— Правосудия! — повторил тот же голос из толпы.
— Но необходимо, чтобы мы знали, чего вы требуете.
— Взгляните сюда, ваше высочество!