Джельсомина ничего не ответила. Она остановилась, и ее обыкновенно бледные щеки покрылись ярким румянцем.
— Я не хотела тебя обидеть, — сказала донна Флоринда, пряча кошелек. — Ты должна быть снисходительна, видя наш страх.
— Я понимаю ваше опасение и приму все меры, чтобы скрыть ваше присутствие.
Джельсомина вышла, оставив донну Виолетту с ее наставницей одних.
— Я не ожидала встретить такую деликатность в тюрьме! — воскликнула донна Виолетта.
— Не всякому слуху можно верить; как во дворце много несправедливости и грубости, так не надо без доказательств осуждать все, что происходит в тюрьме.
Джельсомина скоро вернулась.
— У тебя есть отец, Джельсомина? — спросила патрицианка, взяв за руку молодую девушку.
— Да, я не лишена этого счастья.
— Конечно, это большое счастье, потому что отец не решился бы продать свою дочь из честолюбия или интереса. А мать твоя тоже жива?