— Карло? — повторил офицер с жестокой усмешкой.
— Ведь он ходил навещать своего отца, и Совет разрешил ему это. Только Карло ошибся часом.
— Знаешь ли ты, моя милая, за кого ты заступаешься?
— Да, знаю. Это — лучший из сыновей Венеции. Если бы вы только видели, как он страдает за отца, вы бы сжалились над ним!
— Послушай, — прервал ее офицер, подняв руку, чтобы заставить ее быть внимательной.
На мосту святого Марка зазвучала труба, и снова послышались слова, обещавшие от имени Сената триста цехинов за арест браво.
— Да, это офицер республики назначает цену за голову изверга! — воскликнула Джельсомина.
— Так чего же ты еще споришь?
— Я не понимаю вас, — сказала Джельсомина, еле переводя дух.
— Глупая, да ведь этот человек — Джакопо Фронтони!