Тюремные сторожа ожидали отца Ансельма и Джельсомину, и, как только они вышли из камеры, дверь заперли на ночь. Дорогой их никто не остановил, и они беспрепятственно дошли до конца коридора, ведущего в квартиру тюремного смотрителя. Здесь монах остановился.
— Согласна ли ты приложить все усилия, чтобы спасти от смерти невинно осужденного? — спросил он вдруг свою спутницу.
— Я готова пожертвовать жизнью, чтобы спасти Джакопо.
Отец Ансельм подал ей знак следовать за ним.
Он повел Джельсомину в ту часть дворца, которая была отведена для правителя республики.
Отец Ансельм, благодаря своей одежде и решительному характеру, беспрепятственно дошел до частных покоев дожа, жившего под охраной в отдельной части дворца. Часовые не задерживали его. Таким образом, монах и его спутница очутились, наконец, в прихожей дожа, куда многие безуспешно старались проникнуть, употребляя для этого всевозможные средства.
В эту минуту там находилось два или три низших придворных служителя. Один из них быстро поднялся при виде незнакомцев. Видно было, что он был смущен их неожиданным появлением.
— Боюсь, что мы побеспокоим его высочество, — сказал отец Ансельм.
— Вам это известно больше, чем мне, но…
— Не будем терять времени в бесполезных разговорах. Проведи нас, пожалуйста, в кабинет его высочества.