— Я надеюсь, что Виолетта и раньше слышала об этом, — тихо сказала Флоринда.
— Было бы очень грустно, если бы от меня скрывали то, что нужно знать в моем возрасте, — отозвалась Виолетта. — Но почему Сенат вмешивается в судьбу девушки, когда та вполне довольна скромной жизнью, которую она ведет?
— Время беспощадно, и мало ли что придется тебе узнать в жизни. Она часто налагает тяжелые обязанности. Ты знаешь политику государства, которое создало свою славу военными подвигами, богатством и обширным влиянием на другие нации. В Венеции есть закон, запрещающий родниться с иностранцами, потому что здесь каждый должен служить прежде всего интересам правительства республики. Наши патриции не могут владеть иностранными землями, и женщина такого громкого имени, как твое, не может выйти замуж за иностранца без согласия сенаторов.
— Ах, было бы лучше, если бы я не принадлежала к знати! Мне думается, что, находясь под такой строгой опекой Совета Десяти, женщина не может быть счастлива.
— Мне грустно, но я должна тебе сказать, что говорить так нельзя, — отвечала наставница. — Приходится повиноваться законам. Мне непонятно, чем ты недовольна. Ты молода, богата, красива, знатного рода, и ты еще жалуешься на судьбу.
— Я извиняюсь, если я оскорбила кого-нибудь, — ответила Виолетта. — Но было бы гораздо лучше, если бы отцы государства занимались более важными делами и оставили бы шестнадцатилетнюю девушку в покое вместе с ее происхождением и богатством.
— Забота, которую проявляет республика к твоей судьбе, это — цена богатства и роскоши, окружающих тебя, — сказал в свою очередь монах. — Другая женщина, которой судьба менее благоприятствует, могла бы наслаждаться свободой, но эта свобода не была бы украшена пышностью.
— Я бы хотела, чтобы вокруг меня было меньше роскоши, но больше свободы.
— Но я не отрицаю, что преимущества, которыми ты пользуешься, имеют некоторые неудобства. Политика Венеции корыстна и безжалостна. Голос монаха понизился, и он боязливо посмотрел вокруг. — Сенат[21] считает своей обязанностью предупреждать, насколько возможно, союз интересов, невыгодных для него. Я уже тебе говорил, что сенатор не может иметь владений за пределами республики, и лицо знатного происхождения не может вступить в брак с иностранцем без согласия на то Сената. Ты в таком же положении. Среди всех иностранцев, которые ищут твоей руки, Совет не видит ни одного достойного. Дон Камилло Монфорте, — человек, которому ты обязана жизнью, и о котором ты недавно говорила с такой признательностью, — имеет больше тебя прав жаловаться на эти суровые постановления.
— Мое недовольство было бы еще больше, если бы я думала, что молодой человек, проявивший по отношению ко мне столько мужества, боится этой строгости, — возразила живо Виолетта. — Какой счастливый случай привел его в Венецию? Я полагаю, что могу спросить об этом без стеснения.