— Мои дети меня никогда не огорчали при жизни, — проговорил рыбак тихо, но мрачно.
Синьор Градениго почувствовал резкую ноту этого упрека. Пройдясь несколько раз молча по комнате, он настолько овладел собой, что мог отвечать спокойно.
— Антонио, твоя смелость и твой резкий характер мне давно известны. Если тебе нужны молитвы за умерших и материальная поддержка, я готов помочь тебе; но, прося моего ходатайства перед, командиром галерного флота, ты просишь невозможного в это критическое время даже для дожа, если бы дож был…
— Рыбак! — докончил Антонио, видя, что сенатор прервал его речь. — Прощайте, синьор!
Антонио поклонился и вышел. Он ушел незамеченным, потому что сенатор избегал взгляда рыбака, чувствуя справедливость его слов. Прошло несколько минут. Новый шум заставил старика очнуться: дверь отворилась, и лакей доложил о приходе какого-то человека, который просил аудиенции.
— Пусть войдет! — ответил сенатор, придавая своему лицу обычное выражение.
Лакей удалился, и в комнату быстро вошел человек в маске и в плаще. Он снял маску и плащ. Сенатор узнал страшного браво Джакопо.
Глава VI
— Заметил ли ты человека, который сейчас вышел от меня? — спросил поспешно сенатор.
— Да, синьор. Это Антонио, рыбак с лагун.