— Конечно, дело это важное, награда служит доказательством этому.
— Ваше сиятельство изволили говорить о ста цехинах… Но меня это мало интересует, когда дело касается блага государства…
— Я в самом деле обещаю сто цехинов.
— Изволите видеть, ваше сиятельство, я продал кольцо с печатью и с этим девизом женщине, служащей у первого дворянина из свиты папского нунция… Но это кольцо не может быть оттуда, потому что женщина по своему положению…
— Ты уверен? — вскричал с живостью синьор Градениго.
Торговец украдкой посмотрел на сенатора и, угадав, что это уверение ему приятно, поспешил подтвердить:
— Так же верно, как то, что я Осия. Эта безделушка долго оставалась непроданной, и я ее уступил по своей цене.
— Это рассеет все мои сомнения. Ты будешь награжден, и если у тебя записано еще что-нибудь на этот счет в твоей секретной торговой книге, дай мне немедленно знать. Ступай и будь аккуратен, как всегда, Осия. Я начинаю уставать от беспрерывных забот этого вечера.
Торговец, торжествуя в душе, почтительно раскланялся с сенатором и исчез в той двери, откуда пришел.
Вечерний прием сенатора был закончен. Он тщательно осмотрел замки потайных ящиков, потушил огни, запер двери и вышел. В продолжение некоторого времени он оставался еще в главных покоях своего дома, затем в обычный час улегся спать.