— Разве Соколиный Глаз друг Канадского Бобра? — спросил он наконец.
— Не то, минг! Старый Том не приобрел еще, да и не может приобрести никаких прав на мою дружбу.
Затем речь зашла о Вахте, и Зверобой объяснил все подробности ее похищения. Здесь только Райвенук с изумлением узнал о присутствии Чингачгука в замке Канадского Бобра и о всех его сношениях с Вахтой. Оставив пленника, он немедленно сообщил этот рассказ старейшинам и воинам. Отважность и успех предприятия молодых друзей внушили им одновременно удивление и гнев. Особенно раздосадован был тот молодой индеец, которого Чингачгук и Бумпо видели с Вахтой и другой индеанкой. Несколько минут он стоял поодаль с унылым видом, не принимая никакого участия в общем волнении; но, выслушав теперь рассказ об успехе дерзкого счастливца, он быстро подошел к тому пню, на котором сидел спутанный пленник.
— Вот тебе Дикая Кошка! — сказал индеец, ударяя себя в грудь, будучи уверен, что это имя должно произвести сильный эффект.
— А вот тебе Соколиный Глаз! — отвечал Зверобой. — Глаз мой верен, и рука не дрожит, поражая коварного врага. Желательно знать, как прыгает мой брат?
— Его прыжок — отсюда до делаварских деревень. Соколиный Глаз украл мою жену. Пусть он приведет ее обратно, или его волосы будут торчать на шесте в моем вигваме!
— Соколиный Глаз не воровал ничего, да будет тебе известно, гурон! Твоя жена, как ты осмеливаешься называть Вахту, никогда не будет женою краснокожего из Канады. Ее сердце в вигваме делавара, и скоро будет с ним соединено. Дикая кошка скачет быстро, это я знаю, но никогда не перегнать ей желаний молодой девушки.
— Делаварский Змей хуже всякой собаки! Он не посмеет столкнуться с храбрым индейцем на твердой земле.
— Ты удивительно бесстыден, минг! Не прошло еще и часа, как Великий Змей был от тебя в нескольких шагах.
— Вахта смеется над ним, презирает его. Она видит, что он самый жалкий охотник и хромает, как старая баба. Мужем ее будет храбрый воин, а не дурак.