— Я здесь, сестрица, возле тебя, — сказала Юдифь, — мои руки обнимают тебя. Что ты хочешь сказать мне, милая Гэтти?
В эту минуту Гэтти совершенно потеряла зрение. Она побледнела, но дышала свободно, и ее голос был чист и ясен, несмотря на слабость. Но все же когда сестра предложила ей этот вопрос, едва заметная краска выступила на ее щаках.
— Гэрри здесь, моя милая Гэтти, в этой комнате. Позвать его к тебе?
Легкое пожатие руки было утвердительным ответом на эти слова.
Генрих Марч по сделанному знаку подошел к постели. Он был печален и задумчив. Юдифь заставила его взять руку умирающей. Но Гэтти ничего не говорила.
— Генрих Марч возле тебя, сестрица, — сказала Юдифь, — и желает тебя слышать. Скажи ему что-нибудь, и пусть он уйдет.
— Что же я скажу ему, Юдифь?
— То, что говорит тебе твое чистое сердце, милая Гэтти, и не бойся ничего!
— Прощай, Генрих! — проговорила Гэтти, сжимая его руку. — Желаю тебе счастья… Желаю от всей души!
Затем она опустила его руку и перевернулась на другую сторону. Жизнь ее угасла.