Молодой человек вошел в эти переговоры очень охотно и с такою искренностью, которая не позволяла сомневаться в том, что он добросовестно исполнит поручение. Занятый единственным желанием приобрести невиданное и неслыханное сокровище, он вовсе, повидимому, забыл ненависть своего племени к английским подданным. Бумпо был вполне доволен произведенным впечатлением. Правда, хитрый ирокез предложил взять с собою одного слона, чтобы показать вождям, но Зверобой был слишком опытен, чтобы согласиться на подобное предложение. Он отлично понимал, что слон никогда не достигнет своего назначения, если попадет в такие руки. Вскоре это маленькое затруднение было устранено, и молодой индеец решился убраться восвояси. Взойдя на платформу, он попробовал попросить взаймы лодку, чтобы скорее окончить переговоры. Когда Зверобой сделал отрицательный жест, он поспешил взобраться на свой неуклюжий плот и немедленно отчалил от замка. Охотник сел спокойно на табурет и, облокотившись подбородком на руку, провожал глазами ирокезского посла до тех пор, пока тот не пристал к ближайшему берегу в полмиле от замка.
Во время переговоров Бумпо с молодым индейцем совсем другого рода сцена происходила в соседней комнате. Осведомившись у сестры, где и для чего скрывался могикан, Гэтти отправилась его искать. Чингачгук принял молодую девушку ласково и с почтительным вниманием. Гэтти пригласила его сесть возле себя.
— Вас зовут Чингачгук или, по-нашему, Великий Змей? Так или нет?
— Да. Мое имя на языке Зверобоя означает Великий Змей.
— Но язык Зверобоя есть в то же время и мой природный язык. На нем говорит мой отец, Юдифь и бедный Генрих Марч. Знакомы ли вы с Генрихом Марчем, Великий Змей? Нет, без сомнения, иначе он говорил бы о вас.
— Скажи мне, Скромная Лилия, произносил ли чей-нибудь язык имя Чингачгука в ирокезском стане? Нет ли там маленькой птички, которая любит петь его имя?
Не отвечая ничего, Гэтти склонила свою голову, и яркий румянец покрыл ее щеки. Потом она подняла свои глаза на индейца, улыбнулась, и во всех чертах ее лица выразился утвердительный ответ.
— Моя сестра, Скромная Лилия, слышала, без сомнения, эту маленькую птичку! — прибавил Чингачгук восторженным и нежным тоном, противоречившим, как нельзя больше, грубым звукам, обычно выходившим из тех же уст. — Уши моей сестры были открыты. Неужели теперь она потеряла свой язык?
— Да, теперь я вижу, что вы действительно Чингачгук. Знайте же: я слышала ту птичку, о которой вы говорите. Имя ее — Вахта.
— Что же она пела, эта птичка? Смеется ли она? Плачет ли? Скажи мне все, Скромная Лилия, что ты знаешь о маленькой птичке.