Вскоре король вдоволь напился холодной родниковой воды, которая ему, великолепному знатоку в напитках, показалась вкуснее самого драгоценного вина. С необыкновенным аппетитом съел он простой ужин, а туго и ловко перевязанная нога сразу почувствовала облегчение. Он сердечно поблагодарил нищих.
— Подожди, — сказал слепой. — Неужели ты думаешь, что мы, гасконцы, обходимся без десерта. Ну-ка, ты, однорукий!
— Мне лавочница подала мешочек с изюмом.
— Ты, одноногий!
— А я, покамест он заговаривал зубы лавочнице, стянул пригоршни четыре фиг.
— Ты, плясун!
— Я набрал по дороге полную запазуху лесных орехов.
— Ну, а я, — сказал слепой староста, — я присоединяю узелок с миндалем. Это, друзья мои, из моего собственного маленького садика, с моего единственного миндального дерева.
Покончив с ужином, король и четверо нищих легли спать и сладко проспали до ранней зари. Утром нищие указали королю дорогу до ближайшей деревни, где Анри мог найти лошадь или осла, чтобы кратчайшим путем добраться до По.
Прощаясь с ними и благодаря их от души, Генрих сказал: