– Да, конечно, конечно… что ж, это дело обыкновенное…
Потом Михно сощурился и мигнул в сторону Риты, стоявшей с сухими воспаленными глазами:
– Что, барышня, струсили?
– Я… нисколько, – обиженно отозвалась Рита.
– Ну, рассказывайте. Публика у нас страх суда боится… А что, она хорошенькая, эта юная преступница?
– Не хотите ли вы уж защищать ее? – с плутовской улыбкой сказала Башкирцева.
– Ну, что вы, что вы! Мало у меня своих дел!.. Вечно Мария Павловна придумает что-нибудь… – слабо защищаясь, говорил Михно со смущенной улыбкой избалованного женщинами светского льва.
– Ну да, рассказывайте!..
Башкирцева погрозила ему пальцем, и теперь, казалось, болезнь ее совершенно прошла.
– Подождите, я вот расскажу все Надежде Васильевне… Знаем мы эти ваши заседания!.. Кстати, как ее здоровье?