Она медленно и серьезно покачала головою:
— Зачем говорить неправду? Лгут только трусы и слабые лентяи. Тебе, большой Мишика, не идет притворство.
— Даже в шутку?
— Даже в шутку.
Это нравоучение меня немного покоробило, и я возразил со сдержанной резкостью:
— Странно. Разве я не хозяин своего тела, своего времени, своих мыслей и желаний? Она согласилась:
— Конечно, полный хозяин. Но только до тех пор, пока не связан.
— Контрактом? — спросил я с кривой улыбкой.
— Нет. Просто словом.
По правде говоря, мне некуда было дальше идти в нашем разговоре. Но я сознавал, что она права, и потому разозлился и сказал окончательную глупость: