— Да.
— Так запомни: мой адрес — четыре тысячи пятьсот три, Vallon de l'Oriol. Спроси госпожу Дюран.
Я переспросил с удивлением, недоверчиво:
— Госпожу Дюран? (Ведь всем известно, что Дюран самая простая и самая распространенная фамилия во Франции. Достаточно заглянуть в любой справочник или указатель.) Неужели у прекрасной, изысканной Марии такое ничего не говорящее имя?
И тут при жидком свете уличного фонаря я заметил, как густо и жарко покраснело лицо Марии. Она сказала шепотом:
— Нет, Мишика, нет. Я не хочу тебя обманывать. Я вовсе не Дюран. Это мое нот de guerre[9]. Тебе это не нравится?
— О дорогая, я обожаю тебя!
— Все равно, рано или поздно я должна была это тебе сказать. Мое родовое имя очень старое и окружено почетом. Мой отец и дед были адмиралами. Имя моего прадеда, великого адмирала, значится во всех исторических учебниках. Я знаю, тебе не покажется ни смешным, ни странным то, что я дорожу честью моих предков. Но я живу и буду жить только так, как мне самой хочется, и я знаю, что мой образ жизни мог бы скомпрометировать моих родственников, и потому я взяла первое попавшееся имя. И еще я тебе скажу… Я не виновата в том, что откололась от семьи. Меня почти девочкой связали с человеком, которого я не любила и который меня не любил, любил мое тело и молодость. Он был гораздо старше меня. Надо сказать правду: я пленилась его высоким положением, богатством и славным титулом, но ведь я тогда была молода и очень глупа! Да, я солгала в первый и в последний, — заметь, Мишика, — в последний раз! Я убежала от него через неделю. Убежала в ужасе. И вот… Впрочем, довольно, мой Медведь. Ведь если я тебе все это рассказала — ты меня будешь любить не меньше? Она засветила прожекторы и рявкнула гудком. — До завтра, Мишика! — донесся до меня ее звонкий голос.