Она ответила с кокетливой застенчивостью и с легким реверансом:
— Ваша скромная и покорная служанка, о мой добрый господин.
И потом она спросила:
— Тебе в самом деле нравится этот экран, Мишика?
— Бесконечно. У нас в России были очень искусные вышивальщицы золотом и шелком, но ничего подобного я не мог даже вообразить!
— Так он правда нравится тебе? Я рада и горда, он твой. Возьми его.
Я поцеловал одну за другой ее милые руки и решительно отказался:
— О моя Мария, этот подарок чересчур королевский! Место твоему павлину на выставке гобеленов или в королевском дворце, а не в моем временном бараке или в номере гостиницы.
Я рассказал ей о том, что на мусульманском Востоке, существовал, а может быть, и теперь еще кое-где существует, древний величественный обычай: если гость похвалил какой-нибудь предмет в доме — посуду, утварь, ковер или оружие, то ему тотчас же эту вещь преподносили в подарок. Она захлопала в ладоши.
— Вот видишь, Мишика! Ты должен взять павлина!