Денщик засмеялся, отер рукавом губы и с конфузливые видом отвернул голову к стене.
— Ну? — нетерпеливо поощрил Авилов.
— Так что… Не могу знать… Они — ничего, вашбродь… хорошенькие… вроде как монашки.
— А муж старый? Молодой?
— Не очень старый, вашбродь. Так точно, молодой. Он писарем здесь, муж евонный, служит.
— Писарем? А почему же как монашка? Ты с ней разговаривал?
— Так точно, разговаривал. Я говорю, смотрите, сейчас барин мой придет, так чтобы у вас все в порядке было…
— Ну, а она?
— Она что ж? Она повернулась, да и пошла себе. Сердитая.
— А муж ее дома?