Темною ночкой вместе не гулять.
Закончив куплет, голос, певший мелодию, вдруг берет страшно высокую ноту и долго-долго тянет ее, широко раскрыв при этом рот, зажмурив глаза и наморщив от усилия нос. Потом, сразу оборвав, точно отбросив эту ноту, он делает маленькую паузу, откашливается и начинает снова:
Ахы, темыною ночикой
Мне-е не сыпится,
Сама я не знаю, по-оче-ему…
— Сударь, почему! — ввертывает вдруг третий уверенным речитативом, и опять все втроем продолжают:
Ах, буду помнить я
Твои ласковые взоры,
Ваш веселый разговор
Песня эта знакома Меркулову еще с деревни, и поэтому он слушает ее очень внимательно. Ему кажется, что хорошо было бы теперь лежать раздетым, укрывшись с головой шинелью, и думать про деревню и про своих, думать до тех пор, пока сон тихо и ласково не заведет ему глаз.