– Извините, – сказал офицер. – Вас просит на минуту зайти дама вот из той ложи. Мне поручено передать вам.
– Слушаю, – сказал Цвет.
Ноги его, как каменные, ступали по деревянным ступеням лестницы. Ему казалось, что вся публика ипподрома следит за ним. Путаясь в проходах, он с трудом нашел ложу и, войдя, неловко поклонился.
Это была она. Только она одна могла быть такой прекрасной, чистой и ясной, вся в волшебном сиянии незабытого сна. С удивительной четкостью были обрисованы все мельчайшие линии ее тонких век, ресниц и бровей, и темные ее глаза сияли оживлением, любопытством и страхом. Она показала Цвету на стул против себя и сказала, слегка краснея от замешательства:
– Извините, я вас побеспокоила. Но что-то невообразимо знакомое мне показалось в вашем лице.
– Ваше имя Варвара Николаевна? – спросил робко Цвет.
– Нет. Мое имя Анна. А вас зовут не Леонидом?
– Нет. Иваном.
– Но я вас видела, видела... Не на железной ли дороге? На станции?
– Да. Там стояли рядом два поезда... Окно в окно...