— Снимай рубаху, — приказывает старший врач, готовый выслушать, выстукать и помять солдата.
— А на кой ляд? Эх, господин дохтур. Брось ты эту хреновину. Я по своей собственной воле пойду немца догрызать. Я — генерала Л.!
Тулубеева крайне интересовало, и удивляло, и поражало то обаяние генерала Л., которое как бы обволакивало всю его армию. Он пробовал расспрашивать об этом окраинных солдат и офицеров, но получал сведения, недостаточно ясные и вовсе не поэтические.
— Строг наш генерал, дюже строг, — говорили солдаты. — Но только без оранья глупого, без злобы и без злопамятности. Взгреет виноватого до белого каления, и баста, квиты, гуляй на здоровье, Сенька. Но и справедлив же, вроде царя Соломона. За своего солдата, даже за самого ледащенького, любому голову оторвет. А главное — прост очень. Когда говорит с солдатами, так, ей-богу, говорит по-русски. Все до последнего словца понятно, до самой малой чутолочки. И не мелочен: никогда не обидится, если его на "ты" солдат назовет: "Ты. мол, не беспокойся, ваше превосходительство, — все честь честью будет сделано".
Вскоре Тулубееву пришлось и лично познакомиться с генералом Л. При вступлении новой армии на театр военных действий началась перетасовка корпусов. Тот корпус, где служил Тулубеев, а следовательно, и славный Липецкий драгунский полк поступили в командование генерала Л.
Тот день, когда Тулубеев вместе со своим полком представлялся новому командующему армией, был для него самым серьезным и счастливым в его жизни. Широкогрудые, медведеватые солдаты окраинной армии недаром говорили о генерале Л., что он на сажень сквозь землю видит. Молодой кавалерийский полковник и суровый генерал от инфантерии, командующий армией, которого истинные патриоты и настоящие воины мечтали увидеть в роли главнокомандующего, с первых же минут знакомства почувствовали симпатию и доверие друг к другу. "Этот Тулубеев молодец, умница и не ведает страха, подумал Л., оглядывая проницательным взором с ног до головы полковника, — и у Липецкого полка прекрасная репутация. Нм можно при надобности поручить самое рискованное, самое отчаянное дело, и они всегда сумеют вывернуться благополучно и задачу исполнить".
А полковник мысленно сказал себе: "Вот он, тот начальник, которого искала душа моя". Потом генерал закурил папиросу, предложил курить и Тулубееву и спросил:
— Есть в ваших жилах татарская кровь?
— Точно так. ваше превосходительство. Мы давнишние татарские князья, родом из Касимова. Мой дед первый перешел из магометанства в христианство и женился на русской.
Л. покачал головой.