— Ах, иди, куда хочешь!
— Мерси.
Она уходит. После завтрака водворяется полный мир. Поручик шепчет на ухо вдове самые пылкие слова и жмет ей под столом круглое колено, а она, раскрасневшись от еды и от пива, то прижимается к нему плечом, то отталкивает его и стонет с нервным смешком:
— Да Валерьян! Да бесстыдник! Дети!
Адька и Эдька смотрят на них, засунув пальцы в рот и широко разинув глаза. Мать вдруг набрасывается на них:
— Идите гулять, лаборданцы. Й-я вас. Расселись, точно в музее. Марш, живо!
— Когда я не хочу гулять, — гудит Адька.
— Я не хоц-у-у.
— Я вот вам дам — не хочу. Две копейки на леденцы — и марш!
Она запирает за ними дверь, садится к поручику на колени, и они начинают целоваться.