— Нет, спасибо, голубчик. Я сегодня черт знает сколько выпил. Башка трещит. С утра, черт возьми, наклюкался. Веселие Руси есть пити. Что? Не правда? — воскликнул он вдруг с лихим видом и внезапно пьяным голосом.
«Притворяется», — подумал Щавинский.
Но почему-то он не хотел отстать и продолжал угощать штабс-капитана.
— Может быть, пива? Красного вина?
— Нет, покорно благодарю. И так пьян. Гран мерси[1].
— Сельтерской воды?
Штабс-капитан оживился.
— Ах, да, да! Вот именно… именно сельтерской… стаканчик не откажусь.
Принесли сифон. Рыбников выпил стакан большими, жадными глотками. Даже руки у него задрожали от жадности. И тотчас же налил себе другой стакан. Сразу было видно, что его уже долго мучила жажда.
«Притворяется, — опять подумал Щавинский. — Что за диковинный человек! Он недоволен, утомлен, но ничуть не пьян».