Пренебрегши этим дерзким замечанием, пудель продолжал:
— Впоследствии, из разговора своего хозяина, я узнал, что шкура наших погибших товарищей пошла на выделку дамских перчаток. Но, — приготовьте ваши нервы, mesdames, — но этого мало. Для того чтобы кожа была нежнее и мягче, ее сдирают с живой собаки.
Отчаянные крики прервали слова пуделя:
— Какое бесчеловечие!..
— Какая низость!
— Но это же невероятно!
— О боже мой, боже мой!
— Палачи!..
— Нет, хуже палачей!..
После этой вспышки наступило напряженное и печальное молчание. В уме каждого слушателя рисовалась страшная перспектива сдирания заживо кожи.