— Значит, ты твердо веришь колдовству?
— Да как же мне не верить? Ведь у нас в роду чары… Я и сама многое умею.
— Олеся, голубушка… Если бы ты знала, как мне это интересно… Неужели ты мне ничего не покажешь?
— Отчего же, покажу, если хотите, — с готовностью согласилась Олеся. — Сейчас желаете?
— Да, если можно, сейчас.
— А бояться не будете?
— Ну вот глупости. Ночью, может быть, боялся бы, а теперь еще светло.
— Хорошо. Дайте мне руку.
Я повиновался. Олеся быстро засучила рукав моего пальто и расстегнула запонку у манжетки, потом она достала из своего кармана небольшой, вершка в три, финский ножик и вынула его из кожаного чехла.
— Что ты хочешь делать? — спросил я, чувствуя, как во мне шевельнулось подленькое опасение.