Новичок с своей стороны обязывался переносить все это терпеливо, по возможности вежливо и отнюдь не привлекать громким криком внимания воспитателя. Выполнив перечисленную выше программу увеселений, старичок обыкновенно спрашивал: «Ну, малыш, чего хочешь, смерти или живота?» И услышав, что малыш более хочет живота, старичок милостиво разрешал ему удалиться.
Всякий новичок считался общим достоянием второго класса, но бывали случаи, что один из «отчаянных» всецело завладевал каким-нибудь особенно питательным малышом, брал его, так сказать, на оброк. Для этого отчаянный оказывал сначала новичку лестное внимание, ходил с ним по зале обнявшись и в конце концов обещал ему свое великодушное покровительство.
— Обижает тебя кто-нибудь, малыш? — спрашивал заботливо отчаянный. — Ты мне скажи правду, не бойся…
Нет… то есть, конечно, обижают… Вот в воскресенье пирожные отняли…
— Кто же отнял-то?
— Я и сам не знаю… Человек пять… Открыли парту и насильно отняли…
— Ну, уж это подлость! — возмущался отчаянный. — Разве же можно так поступать? А?
— Конечно, нельзя..
— Прямо свинство… Раз пирожные твои — никто не смеет их брать… Правда ведь?
— Конечно, правда… А то вот еще, — вспоминает новичок, делаясь смелее, — Занковский вчера мне руку вывернул и очень больно по спине ударил…