Тогда внезапно она вся обернулась к нему и, отвечая порывистым пожатием, прошептала:
— Да, да, в одно наслаждение…
Иван Петрович также в свою очередь повторил это слово, но вряд ли теперь и он и она понимали, что говорили. Слова теряли свой смысл, оставались только звуки, произносимые страстным, волнующимся шопотом.
— А если вам мешают препятствия?
— Я их не знаю.
— Без них нельзя. Ну, скажите, например, что бы вы сделали, если бы вам кто-нибудь сильно понравился?
— Я заранее не могу сказать. Вероятно, поступила бы так, как велит сердце.
— Но вы замужем.
Она несколько секунд помолчала, и, когда заговорила, ее голос звучал глухо.
— Ведь мы окружены такою непроницаемою сетью выдуманных условий, что из них выбраться нет сил. И зачем об этом говорить? Зачем сопротивляться тому, что манит? Помните, у кого это?