Оглянувшись вокруг, он бессильно пал рядом со мною на свободный стул и вдруг, опустив лицо в ладони, горько заплакал.
— Никто меня не понимает, — услыхал я сквозь рыдания, а чей-то голос с другого конца стола запел, что есть мочи:
И никому меня не жаль.
— Знаете, о чем он убивается? — вмешалась черноволосая актриса — повидимому, неугомонная и неуживчивая особа. — У него на прошлой неделе жена сбежала..
— Жена? Неужели? — спросил я участливо.
— Ну да, жена. Театральная жена.
— То есть, как это — театральная?
— Ах, какой вы странный. Господа, посмотрите, какой он наивный. Он не знает, что такое театральная жена!
Некоторые с любопытством на меня обернулись. Я неизвестно отчего сконфузился.
— Это вас удивляет? — высокомерно обратился ко мне jeune premier (мне кажется, он даже назвал меня молодым человеком). — Мы — свободные художники, а не чиновники консистории, и потому никогда не прикрываем наших отношений к женщине обрядовой ложью-с. У нас любят, когда хочется и сколько хочется. А театральная жена — только термин. Я так называю женщину, с которой меня, кроме известных физиологических уз, связывают сценические интересы…