— Господа офицеры, по местам! Барабанщики, поход! — закричал в голове отряда раскатистый начальнический голос.
Один за другим, в разных местах длинной колонны, глухо зарокотали барабаны. Солдаты бегом заскакивали в ряды, поправляя на ходу толчком спины и плеч ранец и подпрыгивая, чтобы попасть в ногу. Офицеры, обнажая на ходу шашки, поспешно отыскивали свои места.
Наклон дороги сделался еще круче. От реки сразу повеяло сырой прохладой. Скоро старый, дырявый деревянный мост задрожал и заходил под тяжелым дробным топотом ног. Первый батальон уже перешел мост, взобрался на высокий, крутой берег и шел с музыкой в деревню. Гул разговоров стоял в оживившихся и выровнявшихся рядах.
— Федорчук, не пыли… Подымай, бисов сын, ноги.
— А что, Шаповалов, ловкая у тебя в Зимовицах была хозяйка? А? Как она яво, братцы мои, уфатом!
— Не лезь.
— Очень просто. Потому что он сичас с руками.
— Уж это беспременно, ребята: как вечером небо красное — к завтрашнему жди ветра.
— Эй, третий взвод, кто за хлебом? Смотри, черти, опять прозеваете!
— Подержи, земляк, ружье, я шинель поправлю. А любезная эта самая вешшь, маневра! Куда лучше, чем, например, ротная школа.