И всю дорогу, до самого убежища, он бранился скверными словами, раскачиваясь в разные стороны на пролетке.
V
В убежище он явился совершенно пьяный. Глаза у него остекленели, нижняя челюсть отвисла, из-под сидевшей на затылке шляпы спускались на лоб мокрыми сосульками волосы. Войдя в общую комнату, он скрестил руки, свесил низко на грудь голову и, глядя вперед из-под грозно нахмуренных бровей, так что вместо глаз виднелись одни только белки, начал неистовым голосом гамлетовский монолог:
…Для чего я по Полевому не могу.
Я по Кронебергу
Ты не растаешь, ты не распадешься прахом,
О, для чего ты крепко, тело человека!
— Н-да-а, хоро-ош! — сказал Стаканыч, качая головой.
— Тихон, — взвизгнул фистулой Михаленко, — уберите немедленно этого пьяного господина!
Но Славянов продолжал декламировать, не обращая на него внимания. И, несмотря на сильное опьянение, несмотря на хрипоту и блеяние в голосе, он все-таки, по бессознательной привычке, читал очень хорошо, в старинной благородной и утрированной манере: