Как ни приставала Верка к Петрову, его ни за что не удалось стянуть с места. Теперь недавний легкий хмель совсем уже вышел из его головы, и все страшнее, все несбыточнее и все уродливее казалось ему то, для чего он сюда пришел. Он мог бы уйти, сказать, что ему здесь ни одна не нравится, сослаться на головную боль, что ли, но он знал, что Гладышев не выпустит его, а главное — казалось невыносимо тяжелым встать с места и пройти одному несколько шагов. И, кроме того, он чувствовал, что не в силах заговорить с Колей об этом.
Окончили танцевать. Тамара с Гладышевым опять уселись рядом.
— Что же, в самом деле, Женька до сих пор не идет? — спросил нетерпеливо Коля.
Тамара быстро поглядела на Верку с непонятным для непосвященного вопросом в глазах. Верка быстро опустила вниз ресницы. Это означало: да, ушел…
— Я пойду сейчас, позову ее, — сказала Тамара.
— Да что вам ваша Женька так уж полюбилась, — сказала Генриетта. — Взяли бы меня.
— Ладно, в другой раз, — ответил Коля и нервно закурил.
Женька еще не начинала одеваться. Она сидела у зеркала и припудривала лицо.
— Ты что, Тамарочка? — спросила она.
— Пришел к тебе кадет твой. Ждет.