— Вот посмотрите, княжна, если угодно, — сказала княгиня, — Сокровище! Конечно, надо было бы отдать его в арестантские роты. Поглядите, какое ужасное лицо. Вот с чем вам придется бороться, милая княжна. К нам присылают бог знает каких детей.
Но полная дама с очень милым, толстым, простым и добрым лицом возразила вежливо:
— Ну ничего: широкий лоб, зоркие глаза. Вероятно, упрямая воля. Очень возможно, что он и пропадет, но, может быть…
— Вы смотрите через розовые очки.
— Нет, мне просто не хотелось бы начинать дело с жестокого наказания.
— Итак, княжна, вы считаете возможным допустить его к экзамену?
— Конечно, я согласна наперед с вашим мнением, княгиня, но один маленький опыт, если позволите…
— О, конечно. Прошу вас.
— Благодарю вас. Вы очень любезны.
И они все ушли в том же порядке, как и пришли. Так как они говорили по-французски, то Нельгин ровно ничего не понял, но, как мог, он все-таки переводил разговор на свой язык. Ему казалось, что прежняя начальница сказала: