— Только не эту, Танти, пожалуйста, не эту. Что о нас подумает наш гость! Он пел очень мило. Там, на манеже, — да простит меня его милая тень, — Танти, из необходимости петь громко, пел все-таки дребезжащим козелком; здесь же, дома, у него оказывается сладенький, приятный и очень выразительный тенорок.
Потом вспомнил он две песенки, которые хорошо известны в русских цирках. Я их тоже знал. Одна из них, на какой-то опереточный мотив, говорит о том, как некий неизвестный селадон поехал в город Медон. Другая — историческая — о друге Хохликове, Иване, и о его злоключениях, сочиненная наполовину по-русски, наполовину по-французски:
Друг наш Хохликов Ivan,
Sur le bi, sur le bout, sur le bi du bout du bane.
Он был веселый Charlatan,
Sur le bi, sur le bout, sur le bi du bout du bane.
Он раз поехал в Astrakhan,
Sur le bi, sur le bi du bout du bane.
И заболел там Kholeran,
Sur le bi, sur le bout, sur le bi du bout du bane.