Вторая тройка проезжает мимо. С нее слышится окрик:
— Чего стал, дядя Фотоген?
— Супонь, — сердито отвечает Фотоген.
А уж с третьей тройки доносится деловой бас:
— Знаем мы твою супонь…
Фотоген не спеша слезает с облучка, поддерживая, как шлейф, длинные полы армяка, и величественно передает вожжи Александрову.
— Подержи, барин. Мне тут нужно по одному делу.
Александров польщен и сразу становится важным. Но только — как груба и тяжела эта огромная путаница вожжей.
Юнкера ропщут:
— Да что же это, Фотоген Палыч? Мы так последние приедем. Срам какой!