Голос у него из-за тумана прозвучал глухо и плоско. Он крикнул громче:
— Господин Покорни!
Шаги Покорни стихли. Послышался из темноты точно придушенный голос:
— Кто такой? Что нужно?
Александров сделал несколько шагов к нему и крикнул:
— Подождите меня. Мне нужно сказать вам несколько слов.
— Какие такие слова? Да еще ночью?
Александров и сам не знал, какие слова он скажет, но шел вперед. В это время ущербленный и точно заспанный месяц продрался и выкатился сквозь тяжелые громоздкие облака, осветив их сугробы грязно-белым и густо-фиолетовым светом. В десяти шагах перед собою Александров смутно увидел в тумане неестественно длинную и худую фигуру Покорни, который, вместо того чтобы дожидаться, пятился назад и говорил преувеличенно громко и торопливо:
— Кто вы такой? Что вам от меня надо, черт возьми?
Голос у него вздрагивал, и это сразу ободрило юношу. Давид снова сделал два шага к Голиафу.