— Ручку ты поцелуешь у моей жены. Вот, Лизанька, мой друг из Наровчата. Прошу любить да жаловать. Ах, если бы ты знала, с каким отменным пафосом он танцует старинный гросфатер.
Я приложился к прекрасной маленькой ручке государыниной, и ее величество ласково сказать соизволила:
— Очень рада сделать знакомство с вами. Позвольте предложить вам чаю. А государь говорит:
— Чего хочешь, брат Хохряков? Чаю или кофею?
— С позволения вашего императорского величества, попросил бы чаю.
— А с чем предпочитаешь чай, брат Хохряков? Со сладким печеньем или с марципаном?
— Как угодно вашему величеству.
— А что, брат Хохряков, а не разбавить ли нам чай китайский настоящим ямайским ромом?
— Думаю, что не повредит, ваше величество. И тут государь обращается к своей порфироносной супруге:
— Не знаешь ли, Лизанька, остался ли у нас еще в погребе этот отличный ямайский ром?