Теперь Ваське стало еще жутче. "Господи, да уж не помер ли?" — подумал мальчик, и от одной этой мысли жуткий холод наежил волосы на его голове. Едва переводя дыхание, он подполз к больному и дотронулся до его голой груди. Она была холодна, но все-таки поднималась и опускалась чуть заметно.
— Дяденька Грек, а дяденька Грек, — прошептал Васька.
Грек не отзывался.
— Дяденька, вставайте! Позвольте, я вас поведу до больницы. Дяденька!..
Где-то в ближней галерее послышались торопливые шаги. "Ну, слава богу, дядя Хрящ возвращается", — подумал с облегчением Васька.
Однако это был не дядя Хрящ.
Какой-то незнакомый шахтер заглянул в лаву, освещая ее высоко поднятой над головой лампой.
— Кто здесь есть? Живо выходи наверх! — крикнул он взволнованно и повелительно.
— Дяденька, — бросился к нему Васька, — дяденька, здесь с Греком что-то такое случилось!.. Лежит и не говорит ничего.
Шахтер приблизил свое лицо вплотную к лицу Грека. Но от него только пахнуло острой струей винного перегара.