А годы проходят, проходят лета.
Однако мальчишка вовсе не заслуживает этого сожаления, потому что дальше очень подробно перечисляются его прежние подвиги:
Зарезал мать родную,
Отца я убил,
и опять "Погиб я, мальчишка..." и так далее до бесконечности, куплетов что-то около сорока.
За "марвихером" следует лицо высшей категории "скок", иначе "скачок" или "скокцер". Его специальность ночные кражи через форточки и двери, отворяемые при помощи отмычек. "Скачку" не надо обладать художественной ловкостью "марвихера", но зато его дело требует несравненно большей дерзости, присутствия духа, находчивости и, пожалуй, силы. "Скачок" никогда не упускает из виду, что неловкость или случай могут натолкнуть его во время работы на человека, готового "наделать тарараму" ("тарарам" означает шум, скандал). Потому всякий "скачок" не расстается с ножом, который на воровском жаргоне называется очень разнообразно: "пером", "хомкой", "жуликом" и другими именами.
По большей части "скачок" бывший слесарь, и наружность его долго сохраняет следы, налагаемые его прежней профессией. На дело "скачок" редко идет в одиночку; ему необходимо, чтобы кто-нибудь "стремил" (стерег, наблюдал) в то время, когда он работает. Стоящий на стреме, или по-киевски[2] "штемп", выбирается, из второстепенных воришек, неспособных к ответственным подвигам или не успевших еще зарекомендовать себя. Почуяв опасность, "штемп" дает условный сигнал. Большею частью он кричит: "шесть!" или "зеке!", иногда же сигнал состоит из свистка или покашливания, смотря по обстоятельствам. За свои услуги "штемп" получает из "дувана" (добычи) самое мизерное вознаграждение. Заметим, кстати, что "скачок" производит кражи почти всегда при помощи прислуги "карасей", и гораздо чаще женской, чем мужской, обязанность которой заключается в "подводке", то есть, иным словом, в приуготовлении дела.
Специальность "бугайщика" не так опасна, как специальность "скачка" или "марвихера", и требует несравненно менее наглости и физической ловкости.
"Бугайщик" работает не руками, а головой и языком. Он спекулирует на человеческой глупости, доверчивости и жадности. Самый излюбленный прием "бугайщиков" состоит вот в чем. Наметив на улице "карася", один из них идет впереди его и, как будто бы нечаянно, роняет какой-нибудь предметмедальон, брошку, кольцо или что-нибудь в этом роде. "Карась" нагибается и поднимает этот предмет, но его тотчас же хватает за руки другой "бугайщик", идущий за ним следом, и требует "честного дележа", а в противном случае угрожает "скричать городового". "Карась" волей-неволей подчиняется требованию. Тогда "бугайщик" увлекает его в "свой" полутемный трактир, где и получает с него деньгами половину стоимости брошки, причем экспертом в оценке является "сторонний", незнакомый якобы ни тому, ни другому посетитель, то есть третий "бугайщик". В конце концов, конечно, найденная драгоценность оказывается медянкой, со стеклами вместо камней, а то и просто шпильмаркой[3].
Так же охотно занимаются "бугайщики" и продажей фальшивых ассигнаций в виде так называемых "кукол", то есть пачек простой бумаги, сверху и снизу которых лежат настоящие кредитные билеты. Такая "кукла" всовывается простаку за приличную плату.