— Черт! — вдруг горячо воскликнула Ровинская и стукнула кулаком по столу. — Но ведь ваш Альберт…
— Ганс… — кротко поправила немка.
— Простите… Ваш Ганс, наверно, не очень радуется тому, что вы живете здесь и что вы каждый день изменяете ему?
Эльза поглядела на нее с искренним, живым изумлением.
— Но, gnadige Frau… Я никогда и не изменяла ему! Это другие погибшие девчонки, особенно русские, имеют себе любовников, на которых они тратят свои тяжелые деньги. Но чтобы я когда-нибудь допустила себя до этого? Пфуй!
— Большего падения я не воображала! — сказала брезгливо и громко Ровинская, вставая. — Заплатите, господа, и пойдем отсюда дальше.
Когда они вышли на улицу, Володя взял ее под руку и сказал умоляющим голосом:
— Ради бога, не довольно ли вам одного опыта?
— О, какая пошлость! Какая пошлость!
— Вот я поэтому и говорю, бросим этот опыт.