Любил ли ты меня? но если бы с тобою
Я встретиться могла!
Ах, если б я хоть встретиться могла!
Этот нежный и страстный романс, исполненный великой артисткой, вдруг напомнил всем этим женщинам о первой любви, о первом падении, о позднем прощании на весенней заре, на утреннем холодке, когда трава седа от росы, а красное небо красит в розовый цвет верхушки берез, о последних объятиях, так тесно сплетенных, и о том, как не ошибающееся чуткое сердце скорбно шепчет: «Нет, это не повторится, не повторится!» И губы тогда были холодны и сухи, а на волосах лежал утренний влажный туман.
Замолчала Тамара, замолчала Манька Скандалистка, и вдруг Женька, самая неукротимая из всех девушек, подбежала к артистке, упала на колени и зарыдала у нее в ногах.
И Ровенская, сама растроганная, обняла ее за голову и сказала:
— Сестра моя, дай я тебя поцелую!
Женька прошептала ей что-то на ухо.
— Да это — глупости, — сказала Ровинская, — несколько месяцев лечения и все пройдет.
— Нет, нет, нет… Я хочу всех их сделать больными. Пускай они все сгниют и подохнут.