— А сколько это стоит? — спросил он осторожно.
— Кадриль — полтинник, а такие танцы — тридцать копеек. Так можно?
— Ну что ж… пожалуйста… Мне не жаль… — согласился он, притворяясь щедрым. — Кому здесь сказать?
— А вон, музыкантам.
— Отчего же… я с удовольствием… Господин музыкант, пожалуйста, что-нибудь из легких танцев, — сказал он, кладя серебро на фортепиано.
— Что прикажете? — спросил Исай Саввич, пряча деньги в карман. — Вальс, польку, польку-мазурку?
— Ну… что-нибудь такое…
— Вальс, вальс! — закричала с своего места Вера, большая любительница танцевать.
— Нет, польку!.. Вальс!.. Венгерку!.. Вальс! — потребовали другие.
— Пускай играют польку, — решила капризным тоном Люба. — Исай Саввич, сыграйте, пожалуйста, полечку. Это мой муж, и он для меня заказывает, — прибавила она, обнимая за шею педагога. — Правда, папочка?